Данные народной музыки занимают важное место при изучении исторических связей между народами. Музыкальный язык, как один из аспектов духовной культуры этноса, имеет не только эстетическую, но и этническую функцию (И.Земцовский). Этническая культура, специфика которой выражается в единстве психологического склада этноса, формируется на основе определенного языка. То же можно сказать относительно музыкального языка. Музыкальный язык развивается на протяжении тысячелетий, медленно изменяются его некоторые структурные закономерности, типологически близкие грамматическим закономерностям языка (Л. Мазель). Аналогично лингвистическим данным, народная музыка вносит определенный вклад в вопросы исследования этногенеза. В этом смысле заслуживают внимания богатые и многообразные музыкальные языки народов Кавказа, древнейшие пласты которых указывают на существование некогда единой кавказской культуры.

На основе археологических, лингвистических и антропологических данных установлено существование культурно-исторического и этнического единства племен, населяющих Кавказ с древнейших времен (верхний палеолит). Позже, в новокаменный период (неолит) на Кавказе происходит широкое расселение племен, из родственных племен формируются крупные этнические группы и, соответственно, археологические культуры, что вызывает дифференциацию кавказской языковой и культурной общности. За этим процессом последовало формирование основных этнических групп населения Кавказа. Отмечается решающая роль окружающей среды в появлении локальных особенностей (О. Джапаридзе).

Музыкально-этнографический материал, который является историческим источником при исследовании этнокультурных и этногенетических вопросов, определенным образом отражает генетические и культурно-исторические связи кавказских народов.

Древнейшие формы картвельского музыкально-эстетического мышления выявляются в ритуалах, отображающих веропредставления языческих времен, в плачах и хороводных, связанных с культом покойника и с астральным культом; в колыбельных и историко-героических песнях, имеющих общую музыкально-интонационную основу. В процессе развития музыкального мышления инфильтрация напева-основы или музыкального языка-основы в разных сферах бытования вызвала ее семантическую трансформацию: претерпевают изменения форма и содержание музыкального текста, характер исполнения и, наконец, формируются качественно новые песенные образцы, занимающие соответствующее место в общей музыкальной структуре.

Картвельский музыкальный язык-основа проявляется в колыбельной песне «Иавнана», которая первоначально являлась обрядово-хороводной песней, связанной с инфекционными заболеваниями (корь, оспа). Она исполнялась с шествием вокруг больного в виде кругового хоровода. Круговое движение ассоциировалось с богиней солнца. Веропредставления, связанные с инфекционными заболеваниями, видимо, сформировались в период существования астральных культов, когда в истории народов Кавказа на основе поклонения растительности и солнцу возник культ богини плодородия – Великой Матери Наны (В. Бардавелидзе). Согласно археологическим данным, становление культа плодородия как божества плодородия предположительно относится к концу неолита (И. Киквидзе).

«Иавнана» – один из древнейших этапов развития музыкального мышления, который занимает значительное место в истории духовной культуры грузинского народа. Мелодико-интонационные и гармонические особенности, которые сформировались некогда в процессе этнического развития картвельских племен и окончательно проявились в виде музыкального языка-основы, достигают определенного уровня развития в мелодии «Иавнаны». Исходя из сказанного, вполне естественно то большое значение, которое придается этой песне на последующих этапах развития грузинской народной музыки. Неслучайно, что общественный деятель и автор грузинской «Деда-эна» (букварь) Иакоб Гогебашвили в своем произведении «Сила колыбельной» признал мелодию «Иавнаны» элементом культуры, выражающим грузинский менталитет. Исходя из функции «Иавнаны», эта мелодия укоренилась в народном быту в виде «убаюкивающей песни».

Привлекают внимание музыкально-интонационная сходство народных песен исторических Армении и Азербайджана с мелодией «Иавнаны», близость грузинской и армянской «Оровела» не только в названии, но и в структуре (Ш. Асланишвили). Это отражает существование в далеком прошлом культурно-исторических связей народов, проживавших на Кавказе.

Взаимоотношения кавказских народов в музыкальной сфере связываются с более широким ареалом культуры – ближневосточным миром, тесные культурно-исторические контакты с которым отражены в древнейших слоях музыкальных образцов, музыкальных терминах и инструментах. Одновременно формируются кавказская музыкальная культура и ее региональные варианты. Среди них вызывает интерес полифоническое мышление, характерное для племен, населяющих Кавказ. В этой связи заслуживают внимания грузинские и северокавказские музыкальные языки. Их родство на древнейших этапах развития музыкального мышления, типологическое сходство в последующем процессе развития, общекавказский музыкально-интонационный характер и, что самое главное, многоголосие и его формы указывают на некогда существовавшую на территории Кавказа иберо-кавказскую музыкальную культуру. Ретроспективный анализ музыкального материала выявляет значение картвельских племен в формировании этой культуры и ее последующем развитии, которое в основном протекало в рамках кавказского музыкально-интонационного и гармонического мышления. Вместе с тем, на протяжении веков, наряду с развитием специфических региональных особенностей, происходил распад упомянутой культуры. Этот процесс завершился становлением иберо-кавказских музыкальных языков. Здесь же отметим, что семья иберо-кавказских музыкальных языков охватывает более широкий ареал, чем семья иберо-кавказских языков. В нее входит также осетинский музыкальный язык, который по лингвистическим данным относится к индоевропейской языковой семье. Согласно музыкальным данным, субстрат осетинского музыкального языка – кавказский (дальнейшее исследование иберо-кавказских музыкальных языков более обогатит наше представление об иберо-кавказской музыкальной культуре).
Установлено, что «религиозно-культурной основой общекавказской государственности, возникшей в результате имманентных процессов, протекавших среди кавказских народов к концу раннего средневековья в политической, социально-экономической и культурной сферах, а также кавказской политики грузинского государства, предстают христианская религия и культура, которая еще больше сближала друг с другом народы Грузии и Северного Кавказа» (Г. Гамбашидзе). Это, в свою очередь, усиливало на протяжении веков тесные культурные взаимоотношения этих народов, что отразилось и в музыкальной сфере.

Название фестиваля «Кавказские колыбельные» не случайно – оно символизирует генетические и культурно-исторические связи кавказских народов, указывает на существование единой кавказской цивилизации.

Нино Майсурадзе,
Доктор исторических наук, профессор