- Как началась Ваша научная деятельность? Почему пошли в науку?
- Ну, где-то от Бога это было определено, и, в какой-то степени, мои семейные традиции повлияли…
Мой отец был историком. Я поступил на исторический факультет ТГУ им. Ив. Джавахишвили в 1959 году, а на 3 курсе определился в направлении археологии.
Моими учителями были прекрасные археологи: Шота Даватович Лордкипанидзе, Георгий Александрович Ломтадидзе, Андрей Мелитонович Абакидзе… И вот, они тоже в какой-то степени определили мою судьбу.
В 1969 г., по поручению Министерства культуры тогда ещё Чечено-Ингушетии, к нам в Тбилиси приехал в то время руководивший реставрационными работами в этой республике и ставший потом мне побратимом, Магомед Озиев. С того времени там, на известнейшем на Северном Кавказе храме ТкъобIаь-ерда, что в горной Ингушетии, начались реставрационные и заодно археологические работы. Мой учитель и мой же руководитель в аспирантуре Г.А. Ломтадидзе поручил мне, как альпинисту и археологу, проводить археологические работы на этом храме. И это был первый памятник, на котором я самостоятельно работал. А М. Озиев был титором в реставрации этого замечательного памятника.
К тому времени у меня уже была десятилетняя практика проведения археологических работ, потому что, начиная с 1959 г., со студенческих лет, каждое лето я участвовал в археологических экспедициях.
Всё это и определило мою судьбу в качестве археолога и реставратора древних исторических памятников и вот уже 40 лет почти ежедневно я занимаюсь вопросами грузино-нахских и грузино-северокавказских культурно-исторических взаимоотношений.
Как учёному, и в особенности, как человеку, это приносит мне очень большую радость и даже счастье.
- Что во всём этом для Вас главное?
- Здесь не только чистая наука, так сказать, на первом месте, а человеческие отношения с представителями разных народов Северного Кавказа.
Я не только кровно и генетически связан с вайнахами, особенно с ингушами, но связан и научными исканиями, и это всё, так сказать, определяет мою личность, и не только мою, но и моей семьи.
Ещё хочу сказать: я счастлив и тем, что внёс свою лепту в то, что было до меня в изысканиях истории христианства на Северном Кавказе, я внёс свою лепту в интереснейшие проблемы Кавказоведения, благодаря чему открыты новые памятники. Это общие наши памятники, и я, вместе с академиком Г.Н.Чубинашвили, например, считаю храм ТкъобIаь-ерда памятником грузино-ингушской культуры. Я очень рад, что мы начали отмечать именно в эти дни 1000-летие этого великолепного памятника на Северном Кавказе. Сказать, какой именно там год, конечно, очень трудно, но по новым данным – это вторая половина конца Х века, а не XII век, как считалось ранее.
И ещё я хочу сказать по этому поводу отдельно.
Я желал бы подходить к храму ТкъобIаь-ерда с большой осторожностью – то, что произошло в начале 2000-х годов, никогда не должно повториться.
Для меня это стало огромным потрясением. В тот день я только прилетел из Иерусалима и мне тут же звонят мои друзья из Ингушетии: «Гиви, такое вот дело – бомбили вокруг да около ТкъобIаь-ерда». Я чуть инфаркт не получил из-за этого. Потом там хотели провести какие-то реставрационные работы… Но я очень желаю, чтобы всякие реставрационные и прочие работы там проводились только на очень высоком квалифицированном уровне. Надо исходить из самого памятника, из его сущности. Для этого должна быть большая квалификация и у реставратора, и у тех людей, которые занимаются вообще реставрацией и археологическими раскопками.
Вот эти 40 лет, которые я занимаюсь раскопками, изучая памятники христианства на Северном Кавказе, есть как раз та основа, которая, по-моему, даёт мне право так говорить. За этим – история наших народов и история самого памятника – во-первых, а затем – и история наших взаимоотношений.
- Возможно ли, на Ваш взгляд, создание своей археологической школы в Ингушетии хотя бы на перспективу, достаточно ли у нас условий для этого?
- Это было бы просто счастье, просто замечательно. Но у меня уже нет тех великолепных, блестящих, очень близких отношений с моими товарищами и коллегами в Ингушетии, какие были особенно в конце 60-х и в начале 70-х годов прошлого столетия. Я очень сожалею об этом.
А что касается создания в будущем археологической школы в Ингушетии, пока могу сказать только так: приоритетом нашего Фонда будет как раз содействие в приеме и обучении студентов из Ингушетии в вузах Грузии на разные специальности. Для меня лично очень важным и интересным является, чтобы мы тут для Ингушетии и даже для всего Северного Кавказа подготовили археологов и реставраторов.
Кстати, нынешним летом мы хотим пригласить в Грузию из Ингушетии и из других стран Северного Кавказа молодых людей, студентов, на двухнедельные сборы на археологических раскопках. У нас будет прекрасно оборудованные 6 археологических баз, и молодежь, которая к нам приедет, будет в них жить, заниматься и принимать участие в археологических раскопках в Восточной, Южной и Западной Грузии. Для них будет прекрасная культурная программа организована, без всяких затрат со стороны Ингушетии. В связи с этим, очень надеюсь, что руководство Ингушетии отнесётся к этому только позитивно. Остальное мы берём на себя. Я лично сам буду руководить этими группами, т.е. это будет происходить под нашим опекунством.
- Это будет делаться исключительно по линии «Фонда Кавказа»?
- Да, именно так. Я уверен, что это станет большой радостью и запомнится молодым людям на всю жизнь. Они будут работать вместе с нашими студентами. Они познакомятся, подружатся, и это останется на всю жизнь. Они познакомятся с культурой Грузии. В общем, будет очень серьёзная и интересная программа.
Затем мы пригласим ингушскую молодёжь к нам сюда на учёбу, в наши вузы, в частности, в наш центральный университет в Тбилиси, самый старейший на Кавказе, где есть очень серьёзная кафедра по археологии и этнологии. Думаю, это принесёт пользу всем нам и, возможно, создаст основу для той школы, про которую Вы спросили.
- Вам хорошо известны все памятники и исторические места Ингушетии. Что таит в себе ингушская земля? Там для Вас ещё есть работа или уже нет?
- Земля Ингушетии хранит огромное богатство, как и земля Грузии. Весь Кавказ. Здесь люди жили тысячелетия. Здесь многое ещё остаётся под землёй. Главное – находить средства, находить и воспитывать квалифицированных археологов, других специалистов.
- И главное, разумеется, иметь на всё желание, прежде всего, власти и заинтересованных государственных ведомств…
- Конечно. Это даже в первую очередь. Иначе ничего не будет.
Понимаете, мы должны показать всему миру нашу цивилизацию.
Про ещё одну свою мечту я Вам скажу.
Для формата «Дискавери» я хочу снять фильм о кавказской цивилизации. Уже лет 15 у меня лежит такой сценарий. И вот, может быть, с божьей помощью, как раз и снимем такой фильм. Для этого мы даже подобрали великолепного нашего режиссёра, но вопрос сейчас только за финансами. И финансы, думаю, найдём.
Я хочу показать всему миру Мой Кавказ, т.е. Наш Кавказ. Показать Кавказ, который исчисляет свою историю тысячелетиями, десятками тысячелетий. Показать его разные культуры, например, культуру Ингушетии, Грузии, народов Северного Кавказа, Центрального Кавказа – и в археологическом плане, и в этнографическом, и в фольклорном. Показать и современный, сегодняшний Кавказ тоже – всё, что находится и под, и над его Землёй, показать его природу. Всё это – на 52 минуты.
Вот так надо общаться со всем остальным миром. Остальному миру наш Кавказ очень мало известен.
Я бывал во многих странах, видел многие прекрасные артефакты большой цивилизации. Но могу сказать, что наши кавказские культуры представляют немалую ценность для человечества.
- На Ваш взгляд, какие памятники, имеющие наибольшую ценность, ещё не исследованы в Ингушетии?
- Там очень много интересных и ценных памятников. В первую очередь, это – великолепная башенная архитектура мирового значения.
Например, Гиоргий Николаевич Чубинашвили, патриарх нашего искусствоведения, ещё в 1941 году изучавший храм ТкъобIаь-ерды с искусствоведческой стороны, писал, что такие рафинированные башни, как в Ингушетии и Чечне, нигде больше не существуют на земном шаре. Так вот, реставрировать и охранять эту башенную культуру Ингушетии – задача № 1. И не только для одной Ингушетии, потому что это – гордость всего нашего Кавказа. Это говорит грузин. А вы знаете, что в Грузии тоже есть прекрасная башенная архитектура – в Хевсуретии, в Сванетии и т.д. Но я говорю, что ингушские башни, нахские башни – они, правда, по своей архитектонике, своей рафинированностью, не имеют себе равных нигде. Так что, надо охранять эти памятники. Это первейшая задача.
- Давайте обратимся теперь к конференции «Грузино-вайнахские культурно-исторические связи», которую вы, организаторы, посвятили 1000-летию ингушского храма ТкъобIаь-ерды. Ведь она послужила причиной и поводом нашего приезда сейчас в Грузию, несмотря на сложную российско-грузинскую ситуацию.
На Ваш взгляд, взгляд учёного, состоялась ли она и какова её значимость, в чём её ценность?
- Ну, наша нынешняя конференция, которую Вы назвали, – есть только небольшой фрагмент той большой научной конференции, которая должна состояться здесь же, в Тбилиси, в конце июня сего года, о которой мы тоже уже упоминали выше.
Конференция по ТкъобIаь-ерды была в некоторой степени экспромтом. Там были, на мой взгляд, великолепные доклады, особенно по кавказской лингвистике. Чего стоит один только доклад по грузино-нахским языкам доктора филологических наук Мераба Чухуа. Был и мой доклад по грузино-нахским культурно-историческим связям, были другие доклады: по фольклористике, этнографии…
То что на этой конференции выступили не только известные учёные, академики, но и члены Правительства Грузии, депутаты Парламента Грузии, есть показатель того, насколько эта тема близка и интересна не только нам, учёным, но и общественным и государственным деятелям, политикам. И это меня очень радует. Поэтому, думаю, что конференция вполне состоялась.
И это не только моё мнение, но и мнение моих старших друзей, академиков Марьям Лордкипанидзе, Отара Джапаридзе и других. Все они были сильно довольны этой конференцией.
Должен отметить и следующее, не сказать об этом просто не могу.
Все встречи наших гостей из Ингушетии и Чечни в городской думе Тбилиси, с депутатами Парламента Грузии и другие, что состоялись в эти дни, и выступление батони Аслана Кодзоева и батони Муссы Гулиева по нашему, очень интересному и значимому телеканалу «Алания», - большое количество грузинской общественности отметили очень положительно. Столько после этого было обсуждений, телефонных звонков и т.д. Все отмечали это с восхищением: на каком высоком уровне наши друзья и коллеги из Ингушетии рассуждали на очень высокие темы наших взаимоотношений, политики, геополитики, конфликтологии, о культурных и научных взаимоотношениях, об их значимости вообще в жизни наших народов. Ведь наука и искусство – они не знают границ, они объединяют людей. И я, как руководитель «Фонда Кавказа», чересчур, можно сказать, доволен этими днями. Потому что, здесь было столько большой науки, большого интеллекта, и большие, горячие сердца, присущие нам, кавказцам.
Ведь за нами наши семьи, наши родственники, наши коллеги, наша общественность. Тоже самое и за вами. Поэтому, это всё не останется только в кругу каких-то сотен людей, а распространится среди всех наших народов. И это прекрасно.
- Давайте поговорим теперь о «Фонде Кавказа». Как он зародился, чья была эта идея, как создавался Фонд?
- Я всегда задаю себе вопрос: почему сегодня, почему я? Это экзистенциальный вопрос, и, я думаю, что он правильный.
Так вот: почему сегодня?
В прошлом году в Азербайджане, в Шамхоре, я участвовал в международной конференции. Мне позвонили из нашего парламента прямо домой и сказали, может быть, создадим такой фонд, который будет ещё более сближать наши народы. И вот я согласился.
- Кто является участниками Фонда, кто учредил его?
- Одним из учредителей нашего Фонда являюсь я сам. Также его учредителем стал и наш прекрасный медик, вице-полковник медицинской службы, председатель Союза «Мирное развитие Южного Кавказа» Нугзар Гогоришвили. Батони Нугзари – хороший специалист не только в области медицины, но и народной дипломатии. Учредителем является и наш юрист, прекрасный парень, Гела Хмаладзе. Они же и вице-президенты Фонда.
Членами же Фонда являются очень известные учёные, в частности, академики Марьям Лордкипанидзе и Отари Джапаридзе, общественные деятели, священник отец Анания, известные писатели, деятели культуры и искусства, например, кинорежиссёр Резо Чхеидзе, постановщик знаменитого фильма «Отец солдата», а также некоторые наши парламентарии. Все они представлены на нашем сайте. Но желающих ещё огромное количество.
Видно, что не только для меня одного это очень ценно, как археологу, но и для широкой грузинской общественности.
Думаю, вы сами уже смогли это заметить. Даже тогда, когда мы с вами вышли из здания городской думы Тбилиси, там стояли разные люди, и когда я сказал, что вот это, мол, ингуши, один из них произнёс: ингуши наши братья! Думаю, что общаясь не только с нами и с парламентариями, но и с таксистами, с другими разными людьми в городе, вы сами смогли в этом убедиться.
- А кто помогает Фонду?
- Разные частные структуры и лица.
- А отношение власти, государства?
- Государство, как таковое, к Фонду отношения не имеет.
С Президентом Грузии я лично не встречался вообще никогда, хотя его мать моя коллега и давно друг друга знаем. А что касается отношения Правительства и Парламента Грузии к Фонду, то вы это сами увидели на встречах и мероприятиях с вашим участием. Думаю, добавить тут нечего.
Хочу только сказать ещё вот о чём.
В 1998 году мы собрались у вице-президента Академии наук Грузии, моего учителя, академика Андрея Мелитоновича Абакидзе, и я напомнил ему тогда идею о том, чтобы проводить международную научную конференцию по археологии, этнографии и фольклористике народов Кавказа. Он сразу согласился. И с тех пор мы в конце июня, как уже говорил, проводим такие конференции в Тбилиси. В этом году состоится уже 11-я такая конференция.
Представьте себе: 1200 научных докладов мы опубликовали за эти десять прошедших конференций, в которых участвовали представители из Грузии, Армении, Азербайджана и даже Дагестана. Только, к сожалению, до сих пор не было представителей Ингушетии и Чечни. И я очень надеюсь, что на этот раз эта ситуация изменится в лучшую сторону и наши братья-вайнахи достаточно будут на ней представлены.
Знаете, все эти десять конференций проходили с моим участием и даже руководством. И, наверное, это может послужить ответом на вопрос: «Почему я?». Наверное, поэтому и «в дверь постучали именно ко мне».
- Безусловно, это – свидетельство большого уважения и доверия к Вам лично, и тех надежд, что связывают с Вами. Думается, что этим и показано отношение власти к Фонду в целом. Соответственно, и с Фондом связываются определённые надежды, ибо сама суть идеи заложена в названии – «Фонд Кавказа».
- Название Фонда – это моё «детище», как и символика – библейский голубь мира с оливковой ветвью на фоне кавказских гор.
Я как раз много думал над названием, были разные варианты, но остановился на более масштабном названии – «Фонд Кавказа».
Фонд уже получил известность даже далеко за пределами Кавказа. Мы получаем предложения с пожеланиями контактов и из Европы, в частности из Германии, и даже из Америки. Но посмотрим, как говорится, поживём – увидим. Всё будет зависеть от того, насколько мы сможем находить средства для реализации наших проектов и планов.
- А что наиболее интересует ваших друзей в Европе и Америке в деятельности Фонда?
- Я пока не знаю, что их конкретно интересует, но знаю хорошо то, что интересует нас самих. А интересуют нас, во-первых, культурные, научные и другие гуманитарные контакты. Только и всего.
Если мы начнём затрагивать и углубляться в другие сферы, боюсь, что это загубит всё наше хорошее дело.
Представьте себе, какие сейчас «мутные» времена для всех народов Кавказа, и поэтому я не хочу связывать наш Фонд, скажем так, с политологией, конфликтологией и т.п. Это может только помешать нашим культурным и научным взаимоотношениям.
Поэтому, я не думаю, что где-нибудь в мире может существовать такое Правительство, которое пошло бы против того, что мы наметили и чем мы занимаемся по линии «Фонда Кавказа».
- А какие связи удалось наладить Фонду за пределами Грузии, кроме тех Ваших западных друзей, о которых Вы упомянули?
- Ну, скажем, например, ту международную конференцию, о которой я постоянно упоминаю, мы всегда проводим с армянскими, азербайджанскими и дагестанскими (а это уже Россия) Научными центрами.
- На Ваш взгляд, с какими структурами, организациями или силами мог бы Фонд сотрудничать, например, в Ингушетии?
- Мы направили письмо президенту Ингушетии Евкурову Ю.Б. с заявлением о себе, чтобы правительство сегодняшней Ингушетии было в курсе насчёт нашего существования. А контакты надо налаживать с университетами, с иными учебными заведениями, с научно-исследовательским институтом, с музеями…
Даже хочу тут открыть Вам свой секрет и думаю, что это станет хорошим сюрпризом: весь свой архив, относящийся к памятникам Ингушетии, я хочу подарить ингушскому музею.
- В Ингушетии живут байки о том, что ещё в 1960-х годах, к моменту начала там реставрационных и прочих археологических работ, которые начала грузинская сторона, в этом и других горных христианских храмах, особенно в ТкъобIаь-ерда, было много предметов церковной утвари очень важной исторической значимости, включая даже некие молитвенники и иные реликвии. Утверждается, что всё это было перевезено в Грузию и затем исчезло. Насколько это верно и что там тогда было вообще?
- В 1969 году, когда я начал раскопки в храме Ткобя-Ерда, там никакой церковной утвари не было (и не могло быть). Богатейший археологический материал, найденный в 1969-1970 гг., был сдан (по всесоюзной инструкции) в Грозненский республиканский краеведческий музей, вместе с научным отчетом и каталогом найденных артефактов (копии находятся в Московском Институте археологии и в моем архиве – именно их я и хочу передать Ингушскому музею). Единственное, что я знаю – реставраторами (руководитель покойный Л. Химшиашвили) на вертолёте в Грузию был перевезён камень с надписью, возможно, епископа Гиоргия, который я давно ищу.
- По этим «байкам» всё равно когда-нибудь нужно было дать разъяснение и поставить точку, чтобы не было больше почвы под всякие сомнительные и преувеличенные слухи. Спасибо Вам за честный и правдивый ответ.
- Я знаю, какая трагедия случилась в период боевых действий в 1990-х годах с великолепными экспонатами, которые находились в Грозненском центральном краеведческом музее, и очень скорблю по этому поводу.
В своё время я приложил руку к обогащению фондов этого музея. В 1970-х годах там устроили великолепную выставку, где были показаны грузино-вайнахские взаимоотношения. Там были этнографические памятники, резьба по камню из ТкъобIаь-ерда, там были надписи епископа Гиоргия с этого храма, там была наиважнейшая надпись патриарха Грузии Мелхиседека. И я, как всякий, кто занимается наукой, искусством и культурой, очень переживаю за всё то, что случилось с этим музеем.
- Да, это – огромная потеря для нас. К сожалению, дудаевское руководство тогдашней Чечни отказалось вернуть Ингушетии её исторические реликвии.
- Это ужасно. Это – большая трагедия и преступление против человечества, против цивилизации, против Кавказа.
Как всякий, кто занимается наукой, искусством и культурой, я очень переживаю за всё то, что там случилось. Потому и хочу я подарить ингушскому музею весь свой архивный материал по археологическим разысканиям, которые проводил там в 1969 году и в 1970-х годах, хочу подарить вместе со всеми своими чертежами, фотографиями и работами по этому прекрасному храму.
- Думаю, это станет бесценным даром. Учитывая нынешнее положение Ингушетии, ничем невозможно оценить всю значимость такого Вашего поступка. Думаю, что наш народ будет Вам за это безгранично благодарен.
- Ну, для меня, как истинного кавказца и верующего человека, это тоже очень важно. Для меня будет огромной радостью, если этим я принесу пользу, помогу моим братьям-ингушам, Ингушетии.
И ещё. Мы намерены снабжать центральную библиотеку Ингушетии столь же ценными книгами по языкознанию, по археологии, по этнологии и т.д., а также и теми книгами, что будут интересовать наших ингушских коллег.
- Какие, вообще, планы есть у Фонда на будущее?
- Мы наметили для себя очень обширный план работы, где-то 35 проектов и мероприятий на ближайшую перспективу. И вот, сейчас будем думать, подсчитывать, изучать, что из всего намеченного возможно уложить в те средства, которыми мы располагаем.
К примеру, не могу не сказать о таком очень важном проекте, который планируем осуществить в скором времени.
Уверен, что для всего нашего Кавказа будет прекрасным подарком «Этимологический словарь иберо-кавказских языков», который готовится создать с нашей помощью известный кавказовед, профессор кавказской филологии Мераб Чухуа. Представляете, какую ценность это будет иметь для народов Кавказа?!
Думаю, что и моя монография о памятниках христианства на Северном Кавказе, которая выйдет на русском и английском языках, тоже будет иметь своего читателя.
Тут, на встрече с Иссой Кодзоевым, родилась идея перевести на ингушский язык «Витязя в тигровой шкуре» Ш.Руставели. Это была идея самого Иссы, но мы решили это поддержать и сделать с участием нашего Фонда, т.е. при нашей поддержке.
Мы будем это всячески поддерживать, будем финансировать, помогать всем, что нужно, что необходимо, в том числе и материально. Пригласим в Грузию переводчика для контактов на месте с нашими учёными из Института литературы и т.д.
Хотим также издать «Энциклопедию по археологии Кавказа».
Об этом мы несколько раз заикались на наших международных конференциях. Но сейчас, я думаю, что осуществить эту идею уже в наших силах.
Это будет уже то дело, которое, покажет остальному миру, кто мы такие. А то остальной мир знает только, что мы умеем стрелять, притом стрелять часто и друг в друга, кстати, и делать плохие дела. Но такой Кавказ никому не нужен. Кавказ миру нужен и геополитически, и стратегически, и экономически другим, он нужен культурным.
Я думаю, что Культура – наш иммунитет в этом огромном процессе глобализации.
Хотим также издать на русском языке одну из прекраснейших работ Арнольда Степановича Чикобава – «Введение в иберо-кавказское языкознание». Это тоже будет подарком не только для языковедов.
- Подарком всему научному Кавказу.
- Да, и не только Кавказу, но и всему научному и культурологическому миру.
- Всё это, действительно, очень интересно, очень важно и ценно. Остаётся только пожелать успехов, удач и элементарного везения, во благо всему нашему общему дому Кавказу.
- Всё от Бога. Если Бог пожелает, всё сбудется. Но мы тоже, со своей стороны, должны быть готовы, и сердца наши, во всяком случае, всегда должны быть открыты для Всевышнего. А когда наши сердца открыты, то Бог дарит нам и идеи, и материальные возможности эти идеи реализовать.
Мы всегда должны удивляться и каждому утру, и каждому вечеру – всему, что даёт нам Бог.
Вот так я и отвечаю всегда на свой вопрос: «Почему сегодня? Почему я?».
И ещё! Прошу в конце нашего разговора подчеркнуть мою глубокую любовь и уважение к моим братья-Вайнахам, а также чистосердечное пожелание, чтобы отныне (основываясь на древнейшие археологические, лингвистические, этнологические и исторические данные), чтоб сами Вайнахи (Ингуши и Чеченцы) под ''Вайнахами'' подразумевали и грузин!

Беседовал А. Куазо.
г. Тбилиси, апрель 2009 г.